Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Исследование архитектуры новгородской Софии

Исследование архитектуры новгородской СофииИсследование архитектуры новгородской Софии показало, что здесь, в приделе Иоанна Предтечи, изначала существовала алтарная преграда для установки икон. Такая преграда существовала, несомненно, и в главном помещении храма, отделяя его от алтаря, в этом случае здесь был установлен ряд местных икон. Большая партия греческих икон была привезена строителем Софии князем Владимиром Ярославичем после успешного (второго) похода на Византию 1044 года (Брюсова 2001, 2002). Но храмовая икона Софии была написана в Новгороде к освящению храма.

Эта икона не сохранилась, как и вообще, согласно письменным источникам, заменялась несколько раз. Частично изменялась и ее иконография. Икона Софии Премудрости Божией новгородского перевода в том виде, в каком она стала известна с середины XV века и дошла до наших дней в большом количестве более поздних снимков, — представляет собою изображение Софии в образе крылатой огнезрачной девы, восседающей на престоле, на фоне круглой славы. София облачена в царский далматик, на ее главе поверх длинных прядей волос — корона, в левой руке — свиток, в правой — скипетр-кадуцей.

По сторонам предстоят: слева Богоматерь Воплощение, держащая медальон с изображением Христа Еммануила, справа Предтеча с развернутой хартией в руках, с надписью: «Се агнец Божий…». Над головою Софии — поясная фигура Христа с простертыми благословляющими руками. Вверху композицию охватывает свиток неба с уготованным престолом, поддерживаемый ангелами.

Трон Премудрости опирается на четыре ножки, но помимо них явно искусственно приставлены позднее, вычерчены семь геометрически правильных столпцов — как напоминание о притче Соломона. Иконография «Премудрости» Софийского собора в ее окончательном виде оказалась устойчивой, с отдельными несущественными вариациями. Обычай дарить икону «в поднос» царю, митрополиту и знатным лицам, в храмы новгородских пятин, а впоследствии и на продажу («в обмен») обеспечил ей широкое распространение.

Исследование позволяет прийти к заключению, что к древнейшей иконографии Софии новгородского перевода может быть отнесена только центральная фигура огнезрачной крылатой Девы. Отметим вкратце основания для подобного рода вывода: а) все известные нам изображения Софии в византийском искусстве и на Балканах до XIII века — в облике Христа, Еммануила, архангела Михаила или Девы имеют вид однофигурной или трехфигурной композиции. Более распространенная композиция Софии — явление более позднее; б) иконография совмещает в себе тип деисусной композиции, но одновременно использует схему алтарной росписи и росписи вимы: полуфигуру Христа и свиток неба с уготованным престолом, свиваемый ангелами; прием использования в иконе элементов алтарной росписи знаком нам по иконам Покров и Единородный Сын; в) для иконы Софии было написано Слово о Премудрости, никоим образом не связанное ни с Притчей Соломона, ни с ее толкованиями.

Текст Слова о Премудрости сохранился в большом количестве списков, но в полном виде — в трех списках XV и XVI веков: Соловецком, Чудовском и Троицком. Первоначальный текст дошел до нас в переработанном виде, со вставками и сокращениями более позднего времени; мы выделим вставки курсивом. Слово состоит из двух частей (из двух абзацев).

Первая его часть начинается с фразы: «Неизреченнаго девства чистота смиренныя мудрости истина», в середине слова: «Имат же девьство лицо девиче огнено. Огнь есть божество, попаляя страсти тленныя, просвещая же дупло чисту».

Закапчивается словами: «Одеяние света и престол, на нем же седит оного будущаго света покои являет». Выделенные курсивом вставки в тексте Н-3 отчетливо воспринимаются как чужеродные. Вторая часть (назовем текст Н-1) начинается словами: «А се богатство нескончаемо», она является более развернутой похвалой «Соломонской невесты, источника Премудрости», со множеством эпитетов и перечислением украшений Девы.

Слово в целом является похвалой Девы, девственности, чистоты. Основной текст Слова (Н-2) несоизмерим по объему похвалы Деве но отношению к небольшим вставкам. Он насыщен символикой, поясняющей образ огнезрачной Девы Премудрости, и здесь составитель Слова проявляет в изобилии эпитетов и сравнений подлинно поэтический дар. Большая часть их относится к женским украшениям: ожерелья, обручи, перстни, кольца, монисты.

Но есть и символы христианские апокрифические: «сапоги евангельские тесный путь», «броня железна терпение и кротость» и т. п. Премудрость-Дева известна в литературе и изобразительном искусстве, в притче Соломона как храмоздательница и дающая причастие. Известна она и в виде олицетворяющей мудрость женской фигуры рядом с Давидом, а также как дева-муза, вдохновляющая евангелистов. Но в Слове о Премудрости более вероятно видеть отголоски Жития Константина Философа.

Составивший его ученик Константина Климент Охридский пересказывает видение отроку Константину Премудрости в виде прекрасной девы («Сиаеть бо премудрость паче солнца»; ср. Прем 7, 29). В житии Константина Философа не раз встречается и образ орла, как и в приведенном тексте, — «криле ж огнены высокопаривое пророчество и разум скор являет. Зело богозрачна птица любящи мудрость» (Климент Охридский). О Слове высказывалось мнение, что оно носит печать древности, домонгольского времени (А. Никольский ссылается на мнение академика А. Соболевского).