Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Атрибуция главных композиций живописи башен софийского собора

Атрибуция главных композиций живописи башен софийского собораОсновным препятствием при определении концепции светской живописи башен собора является неясность атрибуции персонажей на фресках «Прием византийским императором» и «Ипподром». Если вопрос об императоре ясен: хотя мы пока и не знаем его имени, то кто эта особа, изображенная на упомянутых фресках перед императором, остается неизвестным. Напомним мнение Н. П. Кондакова об интересующих нас персонажах, разделявшееся многими авторами.

Исследователь полагал, что на фреске император и императрица смотрят цирковые представления. Вероятно, к этому выводу он пришел на основании атрибуции фрески в юго-западной башне, изображающей константинопольский ипподром, где в ложе видим императора, наблюдающего за состязанием колесниц. Однако целый ряд возникающих противоречий заставляет нас не согласиться с тем, что вся тематика башен сводится исключительно к играм на ипподроме.

Выше был сделан вывод о том, что во времени тематика живописи башен разворачивается слева направо. Следовательно, если бы Н. П. Кондаков был прав, то фреска «Ипподром» должна была бы предшествовать изображению императора и императрицы, наблюдающих на нем представления.

Если это так, то композицию «Ипподром» надо было бы поместить в северо-западной — левой, а не в юго-западной — правой — башне. На фреске «Ипподром» в ложе, как упоминалось, изображен император, архитектурный же антураж композиции «Прием византийским императором» противоречит версии о том, что действие якобы происходит на ипподроме: вспомним городскую стену, культовое здание с огромным куполом справа и другие постройки. Внимательное рассмотрение сюжетов живописи в башнях, как подчеркивалось, позволяет заключить, что в северо-западной башне переданы какие-то более весомые официальные сцены и сюжеты: прием императором, процессия во главе с молодым императором на коне, императрица с приближенными, а в юго-западной — преобладают увеселения (конные ристания на ипподроме, музыканты и акробаты, коляды и т. д.). Обратимся теперь к частностям композиции «Прием византийским императором».

Н. П. Кондаков писал об особе, стоящей перед императором: «… императрица, узнаваемая прежде всего по венцу (стемма — как у императора), имеет сверх своего стихария и хламиду или императорскую пурпурную мантию, застегнутую на плече».

Как видим, атрибуция особы строится на том, что на ее голове — стемма, хотя и меньшего размера и без подвесок, как и у императора. Исследователь упустил из виду другой важнейший аргумент: отсутствие нимба вокруг головы, что являлось обязательным в монументальном искусстве при изображении не только императора, но и императрицы и противоречило принципам монархической иконографии.

Выше приводились примеры, как в Константинопольской Софии изображены на мозаичных композициях «Панно Зои» и «Панно Иоанна и Ирины» интересующие нас персонажи. Как мог упустить из виду этот важный признак Н. П. Кондаков? Возможно, он посчитал, что с течением времени нимб стерся?

Но почему тогда здесь же рядом вокруг головы императора он достаточно хорошо виден? Или быть может провинциальные художники не знали всех тонкостей монархической иконографии и изобразили императрицу без нимба, как это иногда наблюдается в византийских миниатюрах из-за малых размеров изображений?

Предположение о некомпетентности художников, расписывавших башни, сразу же отпадает, если вспомнить фреску, находящуюся в той же башне — «Императрица с приближенными», на которой вокруг головы императрицы прочерчен и написан красками хорошо заметный нимб. Аналогичные примеры можно видеть при изображении императриц и в центральной части собора. На фреске прослеживается еще одна особенность, правда, менее весомая, чем отсутствие нимба, но также противоречащая предложенному отождествлению особы со стеммой как императрицы.

Корона у нее изображена одетой не на волосы, а на белое, ниспадающее на плечи. Эта деталь отмечалась прежними исследователями: «Но что считаем особенно важным, ибо не знаем пока другого примера в монументальной живописи, кроме изображения некоторых святых жен,- и сама императрица, и все женщины ее свиты имеют на головах спадающий сзади на спину белый, видимо, шелковый (тонко свернутый) мафорий, который одевает царица, когда идет под венец». На упоминавшихся мозаиках из Софии Константинопольской, близких по времени к строительству Софийского собора в Киеве, как мы видели, короны императриц одеты непосредственно на волосы, что также отражало требования монархической иконографии.

О чем же свидетельствуют приведенные факты? Несомненно, на фреске «Прием византийским императором» изображена не императрица, но владетельная особа, что подтверждает стемма на ее голове. Если особа, стоящая перед императором, не императрица, то кто же она? Ответить на этот вопрос помогает мнение, высказанное Н. П. Кондаковым.

Пытаясь установить причины появления рассматриваемых сюжетов живописи, он писал: «были ли это дорогие для киевского князя воспоминания о посещении им Царьграда, приемах и празднествах, пирах и играх, которыми они сопровождались, или же искусный декоратор, призванный в Киев, сам озаботился расписать в веселом и праздничном вкусе эти лестницы хоров Киево-Софийского собора».

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи