Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Главная сцена в росписи придела

Главная сцена в росписи приделаНесколько большей цветовой насыщенностью, контрастностью сопоставлений, плотностью живописной поверхности отличается главная сцена в росписи придела — «Похвала Богоматери». Сама тема — «похвалы», то есть песнопения в честь Богоматери, задала тон композиции. В зените свода монументальная и одновременно изящная фигура Марии как бы парит в голубом пространстве. Над ней изображен Спас Эммануил, а от подножия ее трона по всему своду расходятся стебли гибкой лозы с цветами и листьями, оплетающей своими завитками полуфигуры пророков со свитками пророчеств в руках.

Изысканная грация позы Богоматери, созвучие ярких и нежных тонов, объединенных темно-голубым фоном, придают всей сцене праздничную торжественность. Вероятно, над созданием этой фрески работало несколько мастеров, хотя судить об этом трудно из-за грубоватых темперных прописей более позднего времени на ликах.

Наряду с фигурами, написанными в более плотной живописной манере, с несколько тяжеловесными пропорциями и контрастными цветовыми сочетаниями, в западной части свода встречаются изображения пророков, которые по стилю исполнения можно сравнить с Алексеем Человеком Божьим на алтарной преграде или волхвами в соседней композиции. Пророк Малахия, например, написан широкой и свободной кистью, в легких светлых тонах. На южной стене, прежде отделенной от помещения Похвальского придела, в узком проходе, который вел в соседний Дмитровский придел, помещается фреска «Рождество Иоанна Предтечи».

От нее, так же как и от сцены «Собор Богоматери», сохранилась только верхняя часть. Вероятно, особенно вытянутые, истонченные пропорции, отличающие фигуры «Рождества», помимо общего следования новым эстетическим нормам искусства Дионисия были вызваны необходимостью скорректировать резкий ракурс, появлявшийся, когда фреску рассматривали снизу — в узком и тесном помещении.

И все же в ней трудно найти ту композиционную свободу, изысканность рисунка и богатство красочных сочетаний, которые отличают соседние сцены. На южной стене Петропавловского придела сохранились две сцены, выполненные, по всей видимости, также в 1481 году, — «Сорок севастийских мучеников» и «Апостол Петр исцели недужные».

Последняя наиболее сопоставима с фреской «Рождество Иоанна Предтечи» и по пропорциям вытянутых фигур и по колориту. Наибольший интерес представляет частично сохранившаяся композиция «Сорок севастийских мучеников». Уцелело лишь двадцать четыре фигуры, так как часть стены, примыкающей к алтарной преграде, была разобрана, по-видимому, во второй половине XVII века.

Изображение стоящих в волнах замерзающего озера мучеников фризообразно располагается на всей плоскости стены, создавая величественную и впечатляющую сцену. Мастер этой фрески подчинил ее построение тонко продуманному волнообразному ритму, то уплотняя группы, то создавая между ними цезуры, которые он заполнил наиболее выразительными по силуэту и эмоционально насыщенными фигурами. Лица и позы мучеников индивидуализированы, однако в них нет экзальтации, все они объединены общим настроением сдержанной скорби.

В духе своего времени живописец акцентирует внимание не на физическом страдании, а на преодолении духовного искуса каждым из действующих лиц и подчиняет своему замыслу все средства художественного выражения, в том числе и легкий, светлый колорит. На той же стене, где изображены «Сорок севастийских мучеников», но со стороны жертвенника, помещена исполненная в то же время композиция «Три отрока в пещи огненной». Эта фреска так же, как и «Семь спящих отроков» в Петропавловском приделе, сильно пострадала от поновлений XVII века, исказивших ее первоначальный облик.

Композиционное решение и колорит этой сцены сближают ее с лучшими образцами стенописи Благовещенского собора, созданными в 1508 году, однако удлиненные пропорции и рисунок фигур, изящество архитектурных мотивов говорят о том, что она была написана раньше. Прошло тридцать четыре года, прежде чем в 1515 году была окончательно завершена роспись Успенского собора. Автор «Владимирского летописца» подробно освещает эту работу, которая велась в течение трех летних сезонов начиная с 1513 года.

Фрески писали горизонтальными поясами сверху вниз по всему периметру стен: сначала в куполах и барабанах глав, затем на сводах и верхних частях стен, а в последний год — на остальных участках, в том числе и в алтаре, до нижних ярусов, где уже существовала живопись конца XV века. Трудно что-либо предполагать о характере стенописи 1513-1515 годов, так как летописец не упомянул имен выполнявших ее живописцев, а сама она до наших дней не дошла. Однако составить представление об общем замысле этого монументального цикла, его идейной направленности мы все-таки можем.

19 мая 1642 года царь Михаил Федорович «указал на Москве, в большой соборной апостольской церкви Успения Пресвятые Богородицы, и в приделах, и в алтарях стенным письмом подписати все на ново по золоту… А писати стенное письмо указал государь своим государевым московским жалованным и кормовым и городовым иконописцам.. .»50. По царскому указу к украшению первопрестольного русского храма было созвано всего около ста пятидесяти искусных живописцев не только из Москвы, но и из многих других русских городов: Костромы, Ярославля, Ростова, Суздаля, Юрьева-Польского, Новгорода, Вологды, Великого Устюга, Рязани, Казани и Нижнего Новгорода.

Возглавили эту большую артель художников «царские изографы» — Иван и Борис Паисеины, Сидор Поспеев, Важен Савин, Марк Матвеев, Степан Ефимьев. В первый год были выполнены подготовительные работы.

По специальному царскому распоряжению Иван Паисеин вместе с семнадцатью другими иконописцами снял на бумагу переводы с фресок начала XVI века, и только после этого старая штукатурка была сбита со стен и нанесен новый левкас. К счастью, во время этих работ не были затронуты отдельные участки живописи 1481 года в алтарной части, которые и дают нам представление о фресках Дионисия и его дружины.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи