Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

История изучения фрески башен Софийского собора

История изучения фрески башен Софийского собораКачественно новым этапом в изучении светской живописи башен Софийского собора явилась работа Н. П. Кондакова, специально посвященная этой теме и во многом не утратившая своего значения и в наше время. Он успешно расшифровал содержание самой большой композиции цикла, убедительно показав, что она изображает константинопольский ипподром и дворец кафисмы, сделал первую попытку осмысления всей живописи башен в целом, высказал ряд ценных замечаний и наблюдений. В живописи башен Н. П. Кондаков усматривал единое содержание — цирковые представления на ипподроме в Царьграде — Константинополе.

В стилистическом отношении в фресках башен он различал два «пошиба»: к первому из них он относил сцены ипподрома, изображавшие императора и его свиту. Они, по его мнению, отличаются «большой византийской стильностью, мелочностью размеров и выписки, напоминают византийские миниатюры XI — XII вв.». Ко второму он относил сцены охотничьего жанра. Особенностью второго «пошиба» ученый считал широкую, свободную манеру, значительно более живописную по своему характеру и очень напоминающую миниатюры ранних болгарских рукописей.

Н. П. Кондаков полагал, что содержание и стиль лестничных фресок собора — византийские, но допускал, исходя из разнообразия сюжетов охотничьего жанра, что обычные цирковые представления оживлены отчасти воображением мастера, передавшего и обстановку и подробности обыкновенных охот и ловов. Таким образом, можно предположить, что если художник (грек или славянин), расписавший стены лестниц собора фресками, позволял себе, наряду с представлениями на ипподроме, изображать реальные сцены охоты, То почему бы ему не взять эти сюжеты из окружавшей его действительности, отличавшейся особым разнообразием и богатством фауны? Говоря о содержании и причинах, побудивших расписать лестницы собора светскими фресками, Н. П. Кондаков замечал следующее: «Несомненно, прежде всего, эта роспись была в духе времени и не в одном Киеве, как то доказывает живопись мавританского плафона Палатинской капеллы в Палермо».

Н. П. Кондаков продвинул далёко вперед изучение светской живописи башен Софийского собора. Однако нельзя согласиться с его атрибуцией сцены «Прием византийским императором», которую он считал изображениями императора и императрицы, наблюдающих цирковые представления.

Мы далеки и от того, чтобы признать тематику живописи башен исключительно играми на ипподроме. Не совсем понятно, например, какой интерес для публики на ипподроме могли представлять такие «цирковые представления», как мало динамичная сцена охоты на белку или, наоборот, слишком динамичная для арены цирка травля дикого коня.

Н. П. Кондаков подошел к изучению фресок башен, основываясь на фактах и без излишних эмоций, и все же он не ответил на главный вопрос, неизменно возникающий у каждого при знакомстве со светской живописью собора: какое отношение к древнерусской действительности имели эти росписи? Если охотничьи сцены, геральдические изображения и орнаменты еще можно как-то объяснить тем, что они написаны в «духе времени», то главные композиции «Прием византийским императором» и «Ипподром» вряд ли появились по этой причине.

Трудно себе представить, что заказчики живописи собора оставались совершенно безучастными к этому, тем более, что их инициатива в самом соборе не могла проявиться в полной мере из-за канонического содержания росписей.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи