Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Изучение светской фресковой живописи Софийского собора

Изучение светской фресковой живописи Софийского собораДальнейшее изучение светской фресковой живописи Софийского собора тесно связано с реставрационными работами, развернувшимися с конца 20-х годов XX в. Цель работ заключалась в том, чтобы открыть древние фрески и мозаики из-под копоти, грязи и масляной живописи низкого качества, появившейся в результате «поновления» 1843-1853 гг. Работы были начаты в 1928 г. с расчисток фресок в юго-западной башне, проводившихся под руководством Д. И. Киплика. Особенно интенсивно реставрация живописи началась с организацией в 1934 г. Государственного архитектурно-исторического заповедника «Софийский музей». В 1935 г. П. И. Юкиным в центральном нефе собора на южной стене вновь была открыта из-под изображений «великомучениц» фреска, некогда изображавшая четырех княжичей. Но так случилось, что открытые изображения, по своему характеру напоминающие тех же великомучениц, были названы дочерьми Ярослава Мудрого с супругой.

На головах их оказались не конические княжеские шапки, а белые платочки, ноги — носками врозь, но одежды сохранили прежние контуры, зафиксированные на рисунке А. ван Вестерфельда и акварели Ф. Г. Солнцева. В том же году П. И. Юкин на противоположной северной стене центрального нефа собора открыл из-под масляной живописи еще две детские фигуры, входившие в ктиторскую фреску.

Таким образом, стало ясно, что композиция действительно состояла из двух групп: сыновей и дочерей князя, как и на рисунке 1651 г., направлявшихся в западную сторону, где, следовательно, должна была находиться средняя часть фрески. Напомним, что к этому времени Н. Бруновым уже было высказано мнение о первоначальной архитектуре внутреннего пространства собора, согласно которой центральный неф пересекался западной стеной, представлявшей собой двухъярусную трехпролетную аркаду. Эта гипотеза подтвердилась лишь в 1939 г., когда М. К. Каргер во время археологических работ обнаружил в центральном нефе под полом основания двух восьмигранных столбов, поддерживавших бывшую здесь в древности аркаду.

Только после этого открытия стало ясно, где находилась средняя часть ктиторской композиции, то «третье поле», которое тщетно искали в свое время Я. И. Смирнов и другие исследователи. М. К. Каргер благодаря своему открытию не только успешно разрешил спорный вопрос об архитектуре западной части собора, но и существенно продвинул вперед изучение портретов семьи Ярослава Мудрого. В статье, посвященной этому вопросу, он все же не смог удовлетворительно «привязать» фигуры рисунка Вестерфельда к стенам центрального нефа собора30.

Казалось, что после того как выяснилось, где находилась средняя часть фрески, сделать это совсем просто. Но все попытки исследователя оказались безуспешными.

Княжичи левой (верхней) части рисунка Вестерфельда никак не соответствовали «дочерям» Ярослава Мудрого, открытым реставрацией 1935 г., хотя их одежды, свечи, положение согнутых рук были весьма близки. М. К. Каргер терялся в догадках, предполагая, что Вестерфельд перепутал женские и мужские фигуры зарисованной им фрески или какие-то неточности и упущения могли быть допущены копиистами XVIII в. и т. д. В конечном итоге он согласился и признал версию П. И. Юкина о том, что на южной стене якобы изображена женская половина семьи князя, а на северной — мужская. Уточнение, сделанное М. К. Каргером, свелось к тому, что на фреске изображены не три дочери и княгиня, как утверждал П. И. Юкин, а четыре дочери, поскольку ни у одной из них нет на голове короны.

М. К. Каргер полагал, что это портреты (считая справа налево): Елизаветы, Анны, Анастасии и еще одной неизвестной по имени младшей дочери. Изображение же княгини Ирины находилось на западной стене. М. К. Каргеру не удалось удовлетворительно разрешить и вопрос о фигуре старого князя на рисунке Вестерфельда.

Категорически отвергнув мнения Н. П. Кондакова и А. Грабаря о византийском императоре, он склонялся к мнению, что это изображение Владимира Святославича, написанное в XVII в. реставраторами П. Могилы на месте древней фигуры Христа. Следовательно, М. К. Каргер в этом вопросе шел по стопам Я. И. Смирнова, развивая и дополняя его версию.

Пессимизм исследователя выразился в словах: «Никаких черт иконографии XI в. в этой загадочной фигуре на рисунке Вестерфельда проследить совершенно невозможно». Итак, М. К. Каргер, правильно разрешивший вопрос о местонахождении центральной части композиции, в остальном повторил своих предшественников, а в вопросе об атрибуции фигур на южной стене собора некритически следовал за П. И. Юкиным.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи