Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Константин Багрянородный в своем труде

Константин Багрянородный в своем трудеКонстантин Багрянородный в своем труде не упоминает многих подробностей пребывания Ольги в Константинополе. Ничего не говорит он о ее развлекательной программе между приемами во дворце, посещении церквей и других достопримечательностей города, чему имперскими властями придавалось большое значение. И все же есть одно свидетельство о посещении Ольгой Константинопольской Софии. Это известное блюдо из ризницы собора, приписанное Добрыней Ядрейковичем княгине Ольге и подаренное ею в храм при ее посещении Константинополя.

Приведенное выше описание фрески «Ипподром» необходимо дополнить наблюдениями, сделанными в натуре. Император в ложе изображен сидящим на седалище без спинки. Нимб вокруг головы глубоко прочерчен циркулем.

На голове Ольги — белый мафорий, ниспадающий сзади на плечи. В посольской ложе изображены четыре мужских фигуры.

На переднем плане — молодой человек, безусый и безбородый, в платье цвета, подпоясанном у талии и с круглым оплечьем у ворота. Мужчины позади него с усами, а два — с бородами.

На головах — полусферические шапки с белой тульей и меховым коричневым околышем. Поскольку в ложе изображены только мужчины, то определение ее Н. П. Кондаковым как посольской находит в этом важное подтверждение. Прочие зрители ипподрома размещены под тремя арками галереи дворца; под каждой аркой по три человека.

Особый интерес представляют крайние слева фигуры. Они, несомненно, женские, судя по мягким чертам и овалу лиц, отсутствию усов и бород. С меньшей вероятностью можно говорить о зрителях в средней арке.

Под правой аркой изображены мужчины, крайний слева с бородой. Их одежды трудно различимы. Заметно только, что они подпоясаны и их платье с длинными рукавами.

На головах — белые головные уборы с концами, свисающими на плечи, чем они отличаются от шапок у мужчин в посольской ложе. Довольно невыразительны эти детали головного убора у зрителей под правой аркой, хотя, возможно, это — результат повреждения красочного слоя. В рассматриваемой фреске привлекает внимание любопытная деталь.

Ольга в императорской ложе, как мы видели, изображена в платье светло-салатового цвета с полукруглым оплечьем у ворота. В одежде точно такого же цвета изображен и молодой человек, стоящий на переднем плане в посольской ложе. Все прочие одежды на зрителях ипподрома других цветов.

Складывается впечатление, что художник хотел с помощью одежд светлых тонов выделить важность этих двух персонажей: княгини Ольги и, вероятно, второго после нее лица в посольстве, молодого человека в ложе. Судя по сумме денежных подарков, полученных свитой Ольги, послами, переводчиками и купцами, таким вторым лицом был ее родственник, племянник (анепсий). Приведенные факты настолько близки сообщению Константина Багрянородного, что невольно напрашивается мысль: не послужили ли образцами для фресок соответствующие миниатюры из каких-то неизвестных нам рукописей с описанием поездки посольства Ольги в Константинополь?

Очень заманчиво попытаться установить портретное сходство Константина VII и княгини Ольги на фреске с какими-либо другими изображениями. К сожалению, сравнить их с фигурами на фреске в северо-западной башне невозможно из-за плохой сохранности лиц императора и Ольги.

Что же касается изображений в ложе ипподрома в другой башне, то там сохранность лиц вполне удовлетворительная. Но вот вопрос: переданы ли на фреске портретные черты? Учитывая значительные размеры интересующих нас фигур на обеих композициях (в северо-западной башне они достигают примерно 1 м в высоту), можно с большой долей вероятности утверждать, что главные персонажи на фресках имели портретное сходство.

Надо полагать, что художники, писавшие фрески, пользовались какими-то образцами, видимо, миниатюрами, изображавшими пребывание Ольги в Царьграде, наподобие помещенных в Радзивилловской летописи и рукописи Иоанна Скилицы. Но в миниатюрах трудно ожидать портретного сходства из-за малых размеров изображений, хотя к этому, несомненно, стремились художники. На фресках же портретное сходство персонажей было необходимо в силу значительных размеров фигур.

Портретные черты Константина и Ольги могли быть взяты из каких-то памятников византийского изобразительного искусства — монет, икон, резьбы по кости и т. д. Воспользуемся по возможности ими и мы. Лицо императора в ложе ипподрома восточного типа, довольно худощаво, отличается необычайной живостью. Большие выразительные глаза устремлены в даль.

Дугообразные брови, мясистый «орлиный» нос с горбинкой, небольшие усики, ухоженная борода. Из-под стеммы выбиваются коричневые, явно вьющиеся волосы, хорошо заметные у правого уха. Отметим, что все перечисленные особенности весьма близки к изображению императора в северо-западной башне, зафиксированного на Ф. Г. Солнцева.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи