Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Особая укрупненность форм

Особая укрупненность формОсобая укрупненность форм, статичность композиции, подчиненной иконной плоскости, классическая сдержанность колорита, орнаментальная разделка золотым ассистом одежд, крыльев и волос Гавриила в сочетании с сияющим золотым фоном придают этой иконе торжественность и значительность. В другой, более свободной, многокрасочной манере выполнено изображение «Ветхого Денми». Эта разностильность в пределах одного произведения и сходство живописной трактовки главных изображений сближают «Устюжское Благовещение» с двусторонней иконой «Спас Нерукотворный» (середина XII в.) с «Поклонением кресту» на обороте (конец XII в.) (Государственная Третьяковская галерея). Лик Христа в крещатом, некогда украшенном драгоценными камнями, нимбе занимает почти всю плоскость иконы «Спас Нерукотворный».

Лаконичная, выразительная композиция, сдержанный охристо-оливковый колорит, расцвеченный лишь золотыми прядями волос Христа и белым перекрестьем нимба, акцентируют внимание на строгих и спокойных глазах, асимметричном взлете круто изогнутых бровей, создавая образ большой духовной цельности и силы. Вероятно, подобные лики изображались и на воинских хоругвях Древней Руси.

Совсем иначе — живописно и темпераментно — написана композиция «Поклонение кресту» на оборотной стороне иконы. В сочетании ярких и светлых красок одежд с белизной фона и изумрудно-зеленым цветом украшенных звездочками полей чувствуется типично новгородская любовь к многоцветное™, активности колорита. Живописная структура этого произведения, использование сильно разбеленных красок, контрастность цветовых сопоставлений, даже рисунок складок одежд сходны с художественными приемами Новгородского мастера, написавшего икону «Богоматерь Умиление» (XII в.; Музеи Московского Кремля), которая стояла когда-то в киоте у северо-восточного столпа Успенского собора.

«Умиление» сочетает в себе строгие иконографические черты «Одигитрии» и «Елеусы» — ласкающей Богоматери. Соединяя их в этой иконе, художник добивается подкупающей искренности в передаче нежного и трогательного образа юной матери, предугадывающей трагическую будущность своего маленького сына. Тема ласкающей Богоматери была, по-видимому, столь же популярна в домонгольской Руси, как и тема воина — защитника родины.

Недаром самым почитаемым, самым знаменитым образом Древней Руси стала византийская икона XI — первой половины XII века «Богоматерь Владимирская», о которой не раз говорилось выше. К сожалению, икона сильно повреждена многочисленными поновлениями и чинками первой половины XIII века, начала XV, 1514 года, XVIII и XIX веков. Однако сохранившиеся лики Богоматери и Христа и поныне поражают нас глубиной психологического проникновения в образ.

Лицо Марии исполнено глубокой и сдержанной скорби. Трагически приподнятые брови, утонченные черты лица, плотно сжатые губы и, главное, приковывающие взгляд скорбные глаза создают образ исключительной эмоциональной выразительности. Живописец лепит цветовую поверхность густыми мазками, «вплавляя» в общий теплый оливковый тон лика Богоматери и более светлый охристый тон лика Христа зеленые, белые и красные краски, которые создают впечатление прозрачных теней и просвечивающих сквозь кожу нежных румян.

Совершенство живописного исполнения этой иконы ставит ее в ряд шедевров мирового искусства. Византийская икона «Богоматерь Владимирская» открывает ряд замечательных произведений живописи домонгольской поры, которые были привезены в Москву из Средней Руси.

Эти иконы, написанные русскими мастерами на рубеже XII-XIII веков, еще несут на себе отпечаток изысканной художественной культуры Константинополя. Особенно он ощутим в иконе «Спас Златые Власы» начала XIII века (Музеи Московского Кремля), некогда находившейся над входом в жертвенник Успенского собора.

К сожалению, ее живописная поверхность сохранилась плохо. Образ Спаса здесь по сравнению с новгородскими иконами отличается большей сложностью, неоднозначностью выражения.

Легкий поворот головы, затененный, ускользающий от зрителя взгляд, тонкий, изящно очерченный рот с опущенными уголками губ, придающий лику Христа скорбно-надменное выражение, создают впечатление необыкновенной духовной избранности, внутреннего аристократизма его образа. Это находит соответствие и в эпитете, которым награждается Спас в надписях на фоне: «Царь славы» — ив тексте на полях иконы: «аз еемь свет миру…

». Колорит этой иконы отличается изысканностью, рафинированностью цветовых сопоставлений: теплые охры лика соседствуют с холодными тонами розового хитона, темно-синего гиматия, зеленого фона и изумрудного перекрестья нимба, белых с киноварной опушью полей. Все эти цвета объединены золотом, которым выполнены пряди волос, декоративные круги-дробницы на одеждах и фоне, изощренно орнаментированный ворот гиматия. Драгоценный, почти эмальерный строй живописи отличает и другую икону Успенского собора — «Явление архангела Михаила Иисусу Навину» XIII века (Музеи Московского Кремля).

Фигура архангела, облаченного в золотые латы со светло-зеленой перевязью, киноварную тунику и сапожки, темно-синие штаны и плащ, украшенные золотым орнаментом, была помещена на белом фоне и заключена в светло-зеленую с золотой разделкой рамку. Несмотря на небольшие размеры иконы, архангел с грозно поднятым над головой мечом и распростертыми крыльями, к ногам которого припал крохотный Иисус Навин, поражает своей монументальностью и величественностью. Однако в отличие от Георгия этот покровитель ратоборцев лишен той эпической гармонии, цельности и светозарности, которой был пронизан образ предшествующей иконы.

Здесь больше ощущается просьба, мольба о заступничестве, что характерно для времени начала княжеских усобиц и татарского нашествия. Предание связывает эту икону с именем предполагаемого заказчика, московского князя середины XIII века Михаила Хоробрита. В таком случае она является промежуточным звеном между традициями старой владимиро-суздальской и нарождающейся московской живописными школами.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи