Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Роспись Благовещенского собора Московского Кремля

Роспись Благовещенского собора Московского КремляВ росписи Благовещенского собора Московского Кремля, согласно описаниям XIX века, была представлена княгиня Анна — жена Ярослава Мудрого в пострижении, согласно летописям, строившая вместе с сыном Владимиром Софийский собор. Но был, вероятно, и Владимир, их обычно не разделяют. Роспись выполнена после пожара, в 1547-1551 годах.

Традиция изображения Владимира и Анны опять-таки восходит к Софийскому собору. В московских стенописях об изображениях ктиторов или других исторических лиц до Архангельского собора неизвестно (здесь было принято изображать их тезоименитых святых). Они появляются впервые только в иконе Четырехчастная Московского Благовещенского собора.

Икона создана после пожара 1547 года для иконостаса Благовещенского собора Кремля. Вместо сгоревших привозили иконы из других городов, в том числе знаменитый ныне иконостас Благовещенского собора.

Для написания икон привлечены новгородские, псковские иконописцы, а также иконники Троице-Сергиевой лавры. Псковские иконописцы Останя, Яков, Михаил, Якушко и Семен «Высокий Глаголь» написали икону Четырехчастная.

Икона привлекла к себе всеобщее внимание необычностью иконографии (спорили, в частности, о таких деталях, как изображение Христа, обнаженное тело которого покрыто херувимскими крыльями), изображением Христа «в образе Давидове», «во бронех», людей, «которые живы суще». Следует предполагать, что иконописцы получили нечто вроде эскизов от самого митрополита, который решительно стал в защиту иконы на Стоглавом соборе, приведя исторические примеры и другие доказательства.

Об этой иконе существует обширная литература (описание иконы см.: Подобедова). Произведенное нами исследование показало, что икона неотделима от круга софийских икон, предоставив одно из четырех отделений композиции Единородный Сын. Более того, содержание всей иконы тесно связано с программой росписи собора в целом, кроме алтаря, а также сводов и стен. Иконография Единородного Сына стала известна далеко за пределами Москвы и Новгорода.

А. Н. Грабарь указывает, что сюжет присутствует в росписях Молдавии: в Сучевице (1550-1554) и в Драгомире (1602-1606). По предположению автора, здесь мы сталкиваемся с влиянием известной московской иконы (Четырехчастной).

Но если в Сучевице воспроизведена именно композиция иконы Единородный Сын, то в Драгомире сюжет расположен на отдельных архитектурных плоскостях, как и в Софии Новгородской, на стенах и на сводах. В Молдавии знали о связях иконографии иконы Единородный Сын с тематикой алтарной росписи. Кроме того, первичность росписей алтаря в формировании иконографии Единородного Сына после рассмотрения этого вопроса не вызывает сомнений.

При Макарии произведена роспись Царских палат. Содержание росписи известно по описанию Симона Ушакова, составленному, несомненно, по поручению главы Оружейной палаты, боярина Богдана Матвеевича Хитрово, пожелавшего «возобновить» ее в первоначальном виде.

Стенопись отличается подлинной энциклопедичностью содержания. В тексте умело выбраны знакомые нам библейские речения — Давида, напрямую цитируются 3, 8 и 9-я притчи Соломона, Анастасиево толкование.

Автор использует Ипполитово толкование о семи духах, хотя значение их иное. Сохраняется картина жертвенной трапезы. В свиток Иоанна Дамаскина вкладывается конец 9-й притчи: «Зачало Премудрости страх Господень».

Аналогично Кирилловской иконе и росписи Юрьева монастыря показаны апокалиптические ангелы церквей, с подробными надписями, впрочем, с иными текстами. В стенопись введены сюжеты из истории Русского государства: Выбор веры Владимиром, Крещение Владимира, Сказание о князьях Владимирских, о шапке Мономаха.

Роспись Царских палат в русской софиологии, в истории осознания Софии как творческого божественного начала, в аллегорической форме выражающая идею Премудрости-Еммануила как покровителя православного государства, достойна быть названной эпохальной. Начиная с космизма величавых слов 3-й притчи Соломона — «Бог Отец Премудростию своею основа землю и утверди веки», о сотворении твари человечества из небытия в бытие, «положивший начало временам и летам», автор текста возносит высокую молитву: «Благослови венец лету благостию своею, даруй мир церквам твоим, победы верному царю, благоплодие же земли и нам велию милость».

Молитву за мир церквам, благоплодие земли, за победы верному царю, за Божие благословение православного Отечества! Откуда такой взрыв новых, не апробированных практикой тем, новых сюжетов, новых решений синтеза живописи и архитектуры?! Ни один иконописец, самый талантливый, не мог бы осмелиться развернуть такую панораму композиций, идей, образов.

Ясно, что на это мог решиться только сам Макарий — митрополит и иконописец. Художник, по-видимому, незаурядный в своей талантливости.

Иконописец, проникшийся смелостью фресок Новгорода и знакомый с духом искусства Возрождения. Но уже И. Э. Грабарь отмечал, что, копируя Библию Пискатора, русские иконописцы создавали произведения в художественном отношении более высокого уровня.

Случайно ли появляется в это время первая икона-картина Церковь воинствующая (1552-1553; первоначальное название иконы Благословенно воинство небесного царя), в аллегорической форме представляющая победу русского оружия после успешного взятия Казани? Постоянные набеги татарских ханов, с уводом в плен тысяч русских людей, заставляли предпринимать ответные меры.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи