Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

В поисках сопроводительных надписей

В поисках сопроводительных надписейВ поисках сопроводительных надписей мы, естественно, обратились к изображениям Константина и Ольги в ложе ипподрома, как к фреске лучшей сохранности. Напомним, что ложа, в которой они изображены, представляет собой арку, опирающуюся на колонны с капителями. Арка прочерчена двумя глубокими графьями в штукатурке. Они напоминают как бы разлиновку строк в рукописях и удобны для нанесения надписей по обе стороны фигур в ложе.

Действительно, слева от головы императора заметны следы букв, сделанных коричневой краской. Их нельзя спутать с орнаментами на арке, выполненными не коричневой краской, а белилами.

При внимательном изучении остатков коричневой краски можно различить букву со «омегу» с частично осыпавшимся красочным пигментом, а ниже — извилистый росчерк какой-то буквы, возможно N, левая мачта которой продолжена в виде волнообразной линии. Правда, эта буква напоминает и «кси». Можно здесь предположить и лигатуру из N+2. Справа остатки еще какой-то буквы 2 (сигмы)? Ниже две точки.

Над омегой, при наблюдении в натуре, можно с большим трудом различить следы еще одной буквы, напоминающей х (каппу), выполненную в декоративной манере. Полагаем, что здесь остатки сокращенного написания имени KQN2 [TANTINO], поскольку в него входили ясно читающаяся омега и хуже сохранившиеся К, N, 2. Мы не настаиваем на предположенном чтении надписи, тем более, что отсутствует уверенность в написании ее на греческом языке, а сохранность надписи, кроме буквы омега, неудовлетворительна, атрибутация же персонажей на фреске и так достаточно ясна. Однако то, что в этом месте первоначально существовали пояснительные надписи — несомненно.

С помощью цветной фотографии, над головой княгини удалось прочитать слово Скуа, то есть — Ольга. Итак, на фреске «Ипподром» изображены: в ложе дворца — Константин Багрянородный и княгиня Ольга; в посольской ложе — ее племянник с послами; в галерее — купцы и женщины свиты.

Игры на ипподроме в честь посольства Ольги, ее присутствие там вместе с императором во время конных ристаний — неизвестная ранее подробность пребывания киевской княгини в столице Византии, зафиксированная, видимо, только в светской живописи Софийского собора в Киеве. Помимо композиции «Ипподром» к увеселительным сюжетам живописи относится фреска «Скоморохи». Мы не уверены, что действие на ней происходит на константинопольском ипподроме, поскольку музыкальная культура была в немалой степени развита в это время и на Руси.

Достаточно вспомнить проводившееся выше описание из Киево-Печерского патерика о музыкальном ансамбле, игравшем перед киевским князем Святославом Ярославичем, а также многочисленные музыкально-танцевальные сюжеты на древнерусских ювелирных изделиях. При описании приемов Ольги в императорском дворце упоминается хоровое пение и «всяческие театральные игрища».

Несомненно, что кроме органной музыки и хора, особенно во время пира в честь княгини, исполнялись музыкальные произведения и на других разнообразных инструментах. Если мы не можем с уверенностью сказать что-либо определенное о музыкантах на фреске «Скоморохи», то композиция «Акробаты», расположенная рядом, заставляет нас вспомнить акробатические представления при дворе Константина VII, описанные Кремонским епископом Лиутпрандом.

Связь фресок с описанием Лиутпранда неоднократно отмечалась исследователями 52, но в данном контексте она приобретает совершенно иное звучание.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи