Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Композиция «Премудрость созда себе храм»

Композиция «Премудрость созда себе храм»Композиция «Премудрость созда себе храм» в притворе волотовской церкви своим происхождением связана с балканскими сюжетами Пир Премудрости. Появление ее на Руси также совпадает со временем пребывания на Руси митрополита Киприана. В это время развиваются активные связи Руси, Византии и южнославянских стран в области зодчества, письменности и искусства, происходит взаимообмен писателей и живописцев. Россия становится подлинным международным центром славянской культуры, тогда как постоянны поездки русских духовных деятелей, писателей и художников в южные страны и длительное там проживание (пребывание «русинов» в Килифаревом монастыре близ Тырнова, Афанасия Высоцкого в Царьграде, поездки Андрея Рублева и Даниила Черного).

Обращаясь к волотовской фреске Премудрость созда себе храм, получившей столь широкое распространение на Балканах, следует признать, что речь может идти не об использовании готовых образцов. Здесь налицо прямое развитие темы Премудрости, переосмысление в свете сложившихся — на почве новгородской, и шире — русской — религиозно-философских воззрений. Там все внимание уделено теме Причастия, главный акцент делается на самом Причастии, на торжественной процессуальности картины христианской литургии; усложнение сюжета идет в духе иллюстрирования «небесной иерархии» Иоанна Дамаскина.

Здесь сюжет принимает на себя иные исторические аспекты: картину не символического, но реального жертвоприношения, идею библейского храмоздательства. Фреска прямо связана с Соломоновой притчей. Внизу справа — сцена заклания жертвенных тельцов тремя рабами.

У подножия храма античного вида, с открытой аркадой и семью колонками, восседает Дева, создавшая дом Премудрости. София в царской далматике и плаще, с восьмиугольным голубым нимбом — так обычно изображается Творец и Создатель мира.

Слева за храмом — Соломон с хартией, на которой начертаны первые слова притчи в интерпретации толкования (не дом, но храм). В правой руке Софии — жезл, в левой — чаша, рядом — престол для жертвоприношения.

Правее — рабы, слуги Премудрости, один из них протягивает чашу жаждущим разума людям. В правой части композиции — Богоматерь с Младенцем на престоле, песнопевцы Козма Маюмский и Иоанн Дамаскин.

Козма Маюмский — с полустертой надписью на развернутом свитке. Иоанн Дамаскин со свитком и словами надписи в руках — тропарь из канона Козмы на Великий четверг.

Фреска хотя и песет на себе отпечаток развернутой трактовки сюжета балканских произведений Пира Премудрости, но иконография их различна; здесь более образно передана атмосфера жертвоприношения ветхозаветной притчи. Образ Девы Премудрости, создавшей себе дом, нигде не выражен столь натурально, как здесь; точно так же, как и сцена заклания тельца. Существует мнение, что художник видел перед собою созданные ранее византийские образцы.

Сама композиция отличается цельностью, естественностью и оригинальностью. Стиль исполнения также далек от подражательности, показывая свободу, простоту и темпераментность. Эти черты заставляли предполагать участие в росписи волотовской церкви Феофана Грека, но существуют и противники такого взгляда.

М. В. Алпатов, уделивший в своей монографии этому вопросу особое внимание, приходит к выводу, что стенопись волотовского храма исполнена русским мастером, новгородцем, указывая одновременно на близость фресок динамичностью исполнения болгарскому памятнику третьей четверти XIV века росписи пещерных храмов Иванова. Ряд персонажей пророков вместе с тем имеет близкие аналоги в стенописи Андрея Рублева и Даниила Черного Успенского собора во Владимире. Отмеченные параллели убедительны, можно добавить еще ряд особенностей иконографии волотовских фресок, характерных для болгарских памятников.

Так, именно в болгарских росписях XI-XIV веков мы встречаем изображение в алтаре литургии с ангелами (София Охридская, 1050-е годы; церковь Дмитрия Солунского в Тырнове — роспись уцелевших участков стенописи 1185 года). Не рыдай Мене Мати — в том же храме и в стенописи тырновской церкви Петра и Павла (первого слоя, около 1236 года).

Сошествие Св. Духа, в своде алтаря Петропавловской церкви. Там же фреска в западной галерее верховных ктиторов — апостолов Петра н Павла, подносящих храм Богородице с Младенцем (фреска XVI века, повторяющая композицию XIII века). Правая часть волотовской фрески, с восхвалением Богоматери с Младенцем, песнопевцами Козмой Маюмским и Иоанном Дамаскиным, также имеет своей наиболее близкой аналогией тырновскую фреску первого этапа (около 1236 г.). Здесь, на простенках подкупольного пространства, изображены песнопевцы — Иоанн Дамаскин, Козма Маюмский, Иосиф и неизвестный песнопевец (надпись утрачена) с текстами песнопений на динамично развертывающихся свитках.

Аналогов, по-видимому, было бы больше, но болгарских росписей сохранилось немного.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи