Последние публикации
  • 09.06.2015
    Система росписи Софии Киевской

    Система росписи Софии Киевской разрабатывалась, несомненно, при активном участии митрополита Илариона, в Слове о Законе и Благодати он показывает хорошее знакомство с книгами Ветхого Завета. Уже в первых строках Слова Иларион дает картину истории религии во всемирно-историческом... 
    [Читать полностью]

Партнёры

Православное воинство

Православное воинствоМногочисленное православное воинство победителей направляется от объятого пламенем города (Казани) в сторону «небесного Иерусалима», где восседает Богоматерь с Младенцем, раздающим венцы славы воинам. Войско возглавляет юный царь с воинским штандартом, следуя за несущимся крылатым архангелом Михаилом — символом воинской победы. Среди трех колонн многочисленных воинов — узнаваемые русские святые воины, в центре, как полагают — Владимир Мономах с крестом. Юный царь — сам царь Иван IV, прославивший себя крупнейшими воинскими подвигами.

Икона была поставлена в Успенском соборе напротив царского места, украшенного резьбой с изображением легенды о походе Владимира Мономаха во Фракии, его победы и присылки императором Константином Мономахом царских регалий. Новое направление в русском искусстве вызвало бурные споры (Розыск о деле дьяка Ивана Михайлова Висковатого), но митрополит вышел из него победителем. Это направление было поддержано Годуновыми в своих вотчинных храмах и Строгановыми, поставившими иконописное дело на широкую ногу, а в XVII веке — в искусстве посадских городов.

В последующее время иконографическое решение образа Софии усложняется в связи с изменением общего направления в развитии искусства. «XVI век, — замечает исследователь проблемы Л. Успенский, — один из самых сложных периодов в русском церковном искусстве. С одной стороны, век этот, особенно в первой своей половине, остается одним из самых блестящих, сохраняя в основном направлении духовную насыщенность, простоту, строгость и монументальность образа; с другой стороны, уже в середине века намечается сдвиг, определяющий в дальнейшем развитие течения, которое окончательно кристаллизуется в XVII веке и постепенно придет к разрыву с традицией».

Процесс развития перешел в новое качество. Усиливается содержательная, «литературная» сторона, тогда как углубленная характеристика образа становится уделом лишь наиболее талантливых живописцев как XVI, так и, в особенности, XVII века. В это время создано значительное количество произведений Софии Премудрости Божией как в иконописи, так и в монументальной живописи, причем в разных редакциях, а также в иконах, по содержанию производных от этой тематики или близких ей. В царских хранилищах Кремля, по описям, было много икон Софии, привозимых в дар и на благословение царю и патриарху новгородскими архиереями.

Москва, признав Софию новгородскую как святыню, выражает свое отношение к ней созданием икон с общерусскими святыми. Примером этому может служить триптих — средник и две створы: София Премудрость Божия с избранными святыми. Икона Софии — обычного новгородского перевода, но размер ее достаточно крупный, а на полях — текст толкования.

На створках складня — архангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр и Павел, святители Василий Великий и Григорий Богослов, Николай Чудотворец, Иоанн Златоуст и русские святые Борис и Глеб, Феодосии Печерский, ростовские святители, московские митрополиты Петр и Алексей, Сергий Радонежский и Савва Сторожевский. Икона — одна из немногих, сохранивших текст толкования, что для столь позднего времени большая редкость.

Текст толкования — в поздней редакции — после Никоновской летописи. Небольшого размера складень четырехчастный также находится в Третьяковской галерее.

На каждой створке по шести клейм с праздниками, евангельскими и библейскими событиями, увенчанных киотцем. На одном из киотцев — О тебе радуется, на втором — София, на третьем — Отечество, на четвертом — Единородный Сын. Огнезрачную и огнекрылую Софию можно видеть на иконе московских писем конца XVI — начала XVII века.

Икона Софии новгородской школы конца XVI века представлена с припадшими новгородскими святителями Никитой и Иоанном. На полях — московские святители Петр, Алексей, Иона и Филипп.

Следует обратить внимание на то, что в середине XVI века происходит любопытное событие. Но всей вероятности, споры вокруг иконографии Софии привели к необходимости подтверждения ее древности. Список толкования в евфимиевской редакции Н-3 оказался включенным в Никоновскую летопись при ее составлении (около 1556 г.) в Послание константинопольского патриарха Луки Андрею Боголюбскому.

В конце толкования появляется дополнение, которое впоследствии получает довольно широкое распространение. Обратим внимание на то, что здесь Дева-Премудрость прямо связывается с Богородицей.

Поэтому по сторонам Премудрости представлены другие персонажи: вместо Богородицы и Предтечи — Иоанн Предтеча и Иоанн Богослов (или, позднее, Иоанн Предтеча и Моисей, Иоанн Златоуст и Николай Чудотворец). Мы получаем объяснение, почему в ряде изображений, преимущественно ярославского круга, в иконографию Софии включается этот круг святых. Суровое предписание о «девстве неженившихся» (в некоторых же текстах пишется «девство женившихся») оставляем без комментариев.

Случайно ли тема Премудрости попала в документ государственного значения? Безусловно, нет, учитывая то звучание софийской тематики, которое она приобрела в это время.

Тема включается в Изложение о вере, продолжая толкование с более откровенным поучением, которое является продолжением толкования Премудрости в редакции К-1. Список относится к XVII веку, но, вероятно, появился он ранее, судя но принципиальной близости к списку Никоновской летописи. Вначале используется уже нам известный текст толкования — киевско-московский К-1. Усилена тема критики иудейства. Находит свое продолжение и тема троичности.

Интонация последующей части списка Изложения веры, близкая списку Никоновской летописи, здесь заметно усилена. «Илия Пророк обличает Ахава царя и Езавель»; «Помянув Соломон отца своего Давида и обличен бысть Нафаном, возлюби покаяние».

Обличения, жертвою которых стал митрополит Филипп. Здесь напрашивается аналогия с личностью самого царя, его нравственными качествами.

Толкование Премудрости становится важным иносказанием. Отголоски этой темы мы найдем и в иконописи: в сценах Избиения младенцев от царя Ирода иконы Рождество Христово, в Усекновении главы Иоанна Предтечи. Напомним также, что тема Покаяния Давида прозвучала уже в древнейшем Софийском соборе Полоцка.

Иван Грозный, возымев желание перенести столицу, ввиду боярской оппозиции, из неспокойной Москвы в Вологду, закладывает там крепость и строит Софийский собор. Намерению царя не суждено было осуществиться, но храм был построен, а вместе с ним на Северо-Востоке распространился культ Софии Премудрости Божией.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

История икон и иконописи